Меню

СМИ "Газета Варта-24"

10.01.2020 16:20 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

И поёт мне в землянке гармонь

Автор: Подготовила Гуля Бессонова.

Всякий раз мы ждём наступления Нового года как чудесного времени, когда исполнятся самые заветные мечты.

Во время Великой Отечественной войны все мечты наших соотечественников соединялись в одну – победить врага, вернуть миру мир, дождаться родных, ушедших на фронт, живыми. Сайт warspot.ru собрал рассказы о том, с какими мыслями и чувствами встречали Новый год во время Великой Отечественной войны, как поддерживали, радовали друг друга в страшном общем испытании.

Новый 1942-й. Ёлка для детей блокадного Ленинграда

Римме Власовой, которая тогда была ещё ребёнком, праздник запомнился таким:

– Раздобыли ёлку, украсили и пригласили нас, дистрофичных, едва двигающихся детей. Особого веселья на этой ёлке я не помню, потому что, наверное, очень трудно было развеселить всех этих подавленных обстрелом города, голодом и холодом детей. Тем не менее, эта ёлка доставила невероятную радость, удивление, что это всё-таки ёлка в таких тяжелейших условиях. Но самое удивительное, что была организована не только эта праздничная красивая ёлка, но даже угощение. Вместо подарков нам вручили стеклянные баночки, в них был кусок хлеба и небольшой кружок конской колбасы. Вот это для нас было настоящее детское чудо, потому что мы в последнее время, кроме хлеба и воды, ничего не ели. Были невероятное удивление, радость, и это подкрепило силы. Ещё всем дали домой подарки, а в качестве подарка была баночка вкусного, сладкого желе. В те времена – невиданный подарок. Где разыскали такую экзотику, – это непонятно.

Новый 1943-й. Костёр и два кукурузных початка

К Новому году СССР пришёл с новыми надеждами. Но война от этого легче не стала. Вспоминает разведчик Леонид Вегер, воевавший под Сталинградом:

– 31 декабря 1942 года наша бригада шла пустынной Сальской степью. Грузовики с нашими продуктами и новогодними подарками попали к немцам. И вдруг в небе, пересекая наш путь, появились две большие птицы, похожие на кур. Раздался выстрел, другой, третий. Птицы продолжают лететь. Раздалось несколько автоматных очередей. Затем началась сплошная стрельба. Несколько командиров метались между стреляющими и что-то кричали. Всеми овладел азарт. Вот одна как будто ударилась о невидимую стену. Вторая птица почти тут же замерла в полёте и заскользила вниз. Несколько десятков солдат кинулись за ближайший холм к месту их падения.

Делаем ещё переход и останавливаемся на ночлег. Пытаемся из сырых веток кустарника разжечь костёр. Ничего не получается. Сказали, что ужина не будет. Вспоминаю, что это новогодняя ночь. Спать ещё не хочется. Когда усталость немного проходит, вскидываю автомат и иду в темноту прогуляться по окрестностям. Замечаю в соседней ложбине что-то вроде привязи, около неё — лошади. Щупаю торбу у одной из них и определяю, что там кукурузные початки. Засовываю руку в торбу и достаю кукурузный початок. Достаю ещё один, кладу его в карман и, жуя, иду обратно к своим.

Разжигаем костерок. Становится тепло. Засыпая, опять вспоминаю, что это новогодняя ночь, и решаю, что она не так уж плоха. Просыпаюсь от ощущения, что у меня горит нога. Действительно, я лежу почти в костре, шинель тлеет, и её правой полы уже нет. Несколько дней нового года хожу в шинели с одной полой.

Новый 1944-й.

Запах пирожков напомнил о доме

«Помню, как мы новый, 1944 год встречали, – рассказал пулемётчик Тимофей Кутыгин. – У нас один парень с Кавказа был – Константин Аргутин, пожилой такой, лет за 50. Он рассказывал: «Я поработал во всех ресторанах Пятигорска и Нальчика. Командир, я вас прошу, дайте задание старшине, пусть найдёт немного муки, я под Новый год хочу сделать пирожки». Нам рыбу давали, ставриду и гороховую кашу, так Аргутин из этого начинку сделал, замесил тесто. Потом в блиндаже сделал печку и стал там под Новый год делать пирожки. К нам в землянку все забегают, как же – запах идёт, про дом напоминает.

Уже скоро 12 часов, всё готово, вдруг радист кричит: «К бою!». Все к орудиям бегут, тут за секунды всё решается! А тут комбат говорит: «Дорогие товарищи, поздравляю вас с наступающим новым, 1944 годом, желаю счастья, всем живыми вернуться домой, война уже скоро кончится! Приготовиться к салюту! Три снаряда, по немецко-фашистским захватчикам – беглый огонь!»

Мы отстрелялись, вернулись в окопы. Вся батарея туда, где пирожки. Только налили – я как парторг маленькую речь произнёс, и тут немцы как дали по нашей батарее, наверное, тоже нас «поздравили». Они по площадям бьют, на пирожки сыплется грязь. Тут кто-то нашёл плащ-палатку, накрыл пирожки. Обстрел закончился, выпили, закусили – такие пирожки были! Даже в дивизионной газете была заметка, как мы Новый год встречали. Пирожки были очень вкусные, я таких пирожков никогда не ел».

Новый 1945-й. Подарки от рабочих словацкого комбината

Воевавший в Словакии партизан Владимир Мандрик, рассказывая, как накануне 1 января 1945 года вступил в бой с немцами, упоминает и об особом отношении освобождённых словаков.

«После боя мы видим, как к нам приближается небольшая группа, человек двенадцать, не больше. Оказалось, что это словаки, посланные к нам моим другом, главным инженером шахтоуправления. Принесли с собой два тридцатилитровых бутыля, причём даже не коньяка, а кубинского рома, который имелся у директора гостиницы. Да ещё килограмм пятьдесят колбасы, всё это собрали для нас рабочие металлургического комбината. Причём местные жители специально собрались по поводу того, как помочь нам отпраздновать Новый год, ведь они знали, что мы беспрерывно воевали, так что добровольцы вызвались принести нам праздничное угощение. В целом со стороны словаков к нам было полнейшее доверие. Считали, что раз русский есть среди партизан — нужно очертя голову идти воевать».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

8