Меню

СМИ "Газета Варта-24"

06.04.2020 15:23 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Горсть родной земли

Автор: Ирина Черепанова. Фото из архива Александры Полововой.
Источник: 5 полоса

Мы продолжаем публиковать воспоминания наших читателей о своих отцах и дедах, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны.

Горожане рассказывают нам о том, какими реликвиями дорожат в память о своих близких. Те были с ними короткое время, но оставили о себе яркую память.

Николай Майоров.

Мы все уставы знаем наизусть.

Что гибель нам? Мы даже смерти выше.

В могилах мы построились в отряд

И ждём приказа нового. И пусть

Не думают, что мёртвые не слышат,

Когда о них потомки говорят.

Есть такие реликвии и у вартовчанки Александры Полововой. Пусть их всего две – фотография и горсть земли с могилы отца, Михаила Дмитриевича Яранова, но они дорогого стоят. Александра Михайловна старалась жить так, чтобы её отец, если бы он был рядом, всегда бы гордился ею. Она немногое помнит о нём. Когда началась война, ей было всего 4 с половиной года. Семья жила в селе Канадей Николаевского района Ульяновской области. Отец – вечно в работе, во дворе запряжённая в сани лошадь. На ней он то в лес, то в поле. Но всё оборвала война.

– Помню: в день проводов отца на фронт мы бежим всей семьей рядом с ним, – рассказывает Александра Михайловна. – Мама беременна пятым ребёнком. Папа держит на руках Коленьку. У нас в семье до него рождались только девочки, и папа был очень рад сыну-наследнику. Наверное, его радость передалась и нам, потому что нашего братика мы всегда называли именно так – Коленькой. Папа был добрым. Как-то мама связала мне носочки, а я нашла ножницы и нечаянно порезала один из них. Вылезла из окна, сижу, плачу. Увидел меня отец: «Что ревёшь?». Прижал к себе, погладил по голове. Провожать мужа маме пришлось дважды. В скором времени она получила от него весточку, что отправляют всех на фронт в составе колонны из Энгельса Саратовской области. Она поехала прощаться… и больше отца мы не видели, хотя всегда с нетерпением ждали вестей. Почтальон в нашем большом селе развозил письма на лошади. Вся улица замирала, завидев его: кому он на этот раз вручит не письмо с фронта, а похоронку? Однажды почтальон остановился у нашего дома. Мама заплакала: вот и к нам пришла беда, и нам принесли извещение. Случилось это в июле 1942 года. Отец погиб в боях на Смоленщине, был простым красноармейцем-пехотинцем. У мамы нас пятеро…Старшую сестру Валентину забрали на фронт, но через четыре месяца вернули в родное село, где уже в одной из школ обосновался госпиталь. Летом женщины были в поле на прополке. Чуть я подросла, и меня брали с собой, чтобы и я потихоньку вместе со всеми окучивала картошку.

В каждом дворе стояли солдаты-обозники. Спали на сколоченных нарах. Постоянно сменяли друг друга. Воспоминания мои, конечно, в силу того юного возраста, отрывочны, но кое-что помню отчётливо. Во время войны деревенских облагали налогом. У кого есть корова – сдавали молоко, у кого куры – яйца. Молока мы практически не видели. Только на маслозаводе, куда приносили его в бидонах, приёмщица совала порой в руки кусочек казеина: «На тебе, Шурка! Попробуй!». Зажмёшь его в кулачок и несёшь домой, чтобы и сестрёнки с братишкой хотя бы лизнули и узнали вкус молока. Помню, что сушили мы ребятишками картошку для фронта. Резали промытые клубни на пластины…

Однажды появились в селе пленные немцы для строительства завода по ремонту техники. В конце дня тянулись по улице вереницей, и у каждого в руках виднелся какой-нибудь валежник, сучковатая деревяшка. Они знали, что женщинам нужны дрова и предлагали для растопки всё, что находили поблизости. Деревце, бывало, сырое, нам нечем его распилить, но всё равно брали. Мама резала тыкву или картошку и давала военнопленным взамен за дрова, потому что ничего другого у неё не было. Выглядели немцы измождёнными, и у меня, ребёнка, не возникало к ним чувства ненависти. Я не понимала отчётливо, что происходит, к тому же, мама нас тщательно оберегала от невзгод. Да, было голодно, надеть нечего, но она постоянно согревала нас своей любовью, чтобы мы росли дальше и всегда помнили об отце.

Мы знали из похоронки, где могила отца. Младший брат Коленька, став взрослым мужчиной, побывал в том месте. Это деревня Нижнее Ольгово Велижского района Смоленской области. Похоронен отец в братской могиле, над которой виднеется земельный холм с памятным знаком из бетона. Из 1200 погибших известны имена только 82. Нам в какой-то степени было легче многих других, кто так и не нашёл могил своих отцов. Мы знали, в какой земле лежит наш папа, и могли приехать, чтобы поклониться ему. Брат привёз домой горсть земли с того захоронения, и она хранится рядом с фотографией отца. На 9 мая в колонне «Бессмертный полк» её держит в руках моя правнучка, и я рассказываю ей о том, что помню о своём отце.

На Смоленской земле похоронен в братской могиле в селе Карманово Гагаринского района советский поэт Николай Майоров. Он погиб во время первого большого наступления советских войск 8 февраля 1942 года в бою у деревни Баранцево Кармановского района Смоленской области. Долгое время место гибели и могила его были не известны. Николай Майоров учился в Литературном институте им. М. Горького. Летом 1941 года вместе с другими рыл противотанковые рвы под Ельнёй. В октябре просьба Майорова направить его на фронт была удовлетворена. Он был стрелком пулемётной роты.

На территории Велижского района более 70 братских могил и воинских захоронений, 37 памятных мест. Священное место в городе Велиж – мемориал «Лидова гора». Здесь захоронено более 10 тысяч солдат и офицеров Советской Армии, отдавших свои жизни за освобождение Велижа.

Николай Майоров.

Есть в голосе моём звучание металла.

Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.

Не всё умрёт. Не всё войдёт в каталог.

Но только пусть под именем моим

Потомок различит в архивном хламе

Кусок горячей, верной нам земли,

Где мы прошли с обугленными ртами

И мужество, как знамя, пронесли.

По-прежнему ждём ваших воспоминаний о родных людях по адресу: varta-86@ mail.ru. Не забывайте оставлять свой телефон для связи, чтобы корреспондент мог уточнить недостающие детали.

Участники волонтёрского движения «Доброхоты» Смоленской области ухаживают за захоронениями погибших воинов.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.